У упаковки две жизни. Первая заканчивается, когда коробка открыта. Вторая начинается в этот момент, и она длится гораздо дольше, чем большинство покупателей учитывают при выборе материала.
Пластиковый объёмный наполнитель имеет прямолинейную первую жизнь. Он прибывает, заполняет пространство, защищает продукт и удаляется. Что происходит дальше, зависит от материала. Воздушные подушки сдуваются и обычно выбрасываются с общими отходами, потому что они не принимаются в большинстве потоков бытовой переработки. Пенопластовые peanuts рассыпаются и их трудно удержать, и они также обычно не перерабатываются в домашних системах. Пузырчатая плёнка технически перерабатывается в некоторых программах, но часто исключается из-за её объёма и загрязнения, которое она собирает.
Цифры за этими результатами стоит изложить прямо. Пластик разлагается более 500 лет. Уровень переработки пластиковой упаковки составляет менее 7% в мире. Это означает, что большая часть пластикового объёмного наполнителя, покидающего склад, оказывается на свалке, в мусоросжигании или в окружающей среде, и остаётся там столетиями.
Бумажная амортизация следует иному пути. Сотовая бумага разлагается за три-шесть месяцев. Она на 100% перерабатываема и совместима с существующими потоками переработки бумаги, которые установлены на большинстве рынков. Когда она не перерабатывается, она разлагается на воду и углекислый газ, не загрязняя окружающую среду.
Эта разница не вопрос степени. Это разница в том, что происходит после того, как клиент открывает коробку, и она всё более заметна клиенту. Упаковка, создающая проблему утилизации для получателя, — это брендовый опыт, независимо от того, намеревался ли отправитель этого или нет.
Есть также вопрос о том, что происходит внутри предприятия. Операции, перерабатывающие свой собственный картон, сокращают то, что покидает здание как отходы. Картон, который был бы спрессован или выброшен, подаётся в машину на упаковочном верстаке и превращается в объёмный наполнитель или амортизацию. Объём, покидающий предприятие как отходы, снижается, что снижает затраты на вывоз, и материал становится упаковкой, а не статьёй утилизации.
Что определяет, работает ли переработка на месте, — это соответствие машины материалу. Стандартный гофрокартон подходит, включая одностенный и некоторые двухстенные. Чистый сухой картон работает лучше всего, потому что он расширяется равномерно и сохраняет структурную прочность после обработки. Лёгкая лента и этикетки допустимы. Скобы, металлические вставки и армирующие материалы следует удалять перед подачей, потому что они повреждают режущие компоненты. Влажный или сильно загрязнённый картон режется плохо и быстрее изнашивает компоненты.
Мощность машины определяет, сколько потока картона может быть поглощено. Настольные машины обрабатывают до примерно 10 мм толщины и работают от стандартного 110 В или 220 В. Напольные модели среднего диапазона обрабатывают 15 мм. Более широкие модели обрабатывают 20 мм и перерабатывают картон, поступающий как двухстенный или трёхстенный, без предварительного разделения листов. Ширина важна по той же причине. Если входящий картон регулярно превышает рабочую ширину машины, каждая коробка нуждается в подготовке перед подачей, и эта подготовка — труд, повторяющийся ежедневно.
Что лежит под экологическим аргументом — так это операционный. Картон, переработанный внутри, снижает то, что покидает здание как отходы, снижает то, что покупается как упаковочный материал, и снижает бремя утилизации, переданное клиенту. Эти три результата происходят из одного решения, и решение принимается на упаковочном верстаке, а не на этапе закупки.
Для операций, чьи клиенты спрашивают об упаковочных отходах, это прямой ответ, а не утверждение, которое нужно защищать. Материал разлагается за месяцы, а не за столетия, он перерабатываем через существующие потоки, и он уже был в здании, прежде чем стал упаковкой.